Портрет юродивой Ксении Петровой

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к поиску
Ксения (после реставрации).png
Неизвестный автор
Портрет юродивой Ксении Петровой. Конец ХVIII — начало XIX века
Холст, масло. 60 × 37 см
Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург, Российская Федерация

«Портрет юро́дивой Ксе́нии Петро́вой» (или «Портрет Ксе́нии Петербу́ргской») — предполагаемый прижизненный портрет юродивой Ксении Петербургской, канонизированной Русской православной церковью в 1988 году. Хранится в Эрмитаже[1].

Реставрация и открытие картины привлекло внимание средств массовой информации[2][3][4]. Научный сотрудник Отдела истории русской культуры Государственного Эрмитажа Дмитрий Гусев написал небольшой научно-популярный очерк, посвящённый картине[5].[значимость?]

История портрета и его технические данные

Silk-film.png Внешние видеофайлы
Silk-film.png Специалисты Эрмитажа восстановили единственное прижизненное изображение Ксении Петербургской. ТВ Культура. 22.02.2017.
Неизвестный художник XVIII — начала XIX века. Портрет юродивой Ксении Петровой (Портрет Ксении Петербургской). До реставрации.

Судьба картины до 1930 года неизвестна. Современники Ксении Блаженной не знали о существовании портрета. Свидетельством этого искусствоведы считают множество рисунков XIX века, на которых внешность блаженной отличается от внешности женщины, изображённой на эрмитажном портрете[1]. Все рисунки этого времени были посвящены повседневной жизни Ксении: на них она носит кирпичи или гоняет детей палкой[3].

Первое упоминание о портрете относится к 1930 году. Сотрудник Государственного Русского музея Ф. М. Морозов, считавшийся знатоком церковного искусства, в прошлом — послушник в Александро-Невской лавре, обнаружил портрет на территории Смоленского православного кладбища в Ленинграде[1]. В круг его обязанностей входило изучение кладбищ с целью выявления произведений искусства[4]. Современные историки искусства считают, что портрет не мог находиться в помещении церкви Смоленской Божьей Матери или в Каменной часовне. Вероятно, он находился в одном из служебных помещений кладбища[1]. Были обнаружены следы копоти, это указывает, что перед картиной стояла свеча или лампада. Портрет был помещён под стекло, специально изготовлена рама[2]. Судя по раме, стеклу и реставрации, портрет там бережно хранили и за ним ухаживали[3].

В 1930 картина поступила в Историко-бытовой отдел Государственного Русского музея, она числилась в составе коллекции Государственного музея этнографии в Ленинграде, который тогда входил в состав Русского музея. Предполагается, что тогда она была отреставрирована, дублирована и наложена на картон. Рукой Ф. М. Морозова на картоне было написано с обратной стороны (с сохранением орфографии оригинала)[1]:

«Ксения Блаженная / Достав Смоленск кладб / Морозовым 26/IX 1930 г.»

— Каталог выставки «Портретная живопись в России XVIII – начала XX века» в выставочном центре «Эрмитаж–Выборг»[1]

Картина была внесена в инвентарную опись Государственного Эрмитажа в 1941 году, когда была передана в него из ГМЭ, под названием «Портрет „блаженной“ Ксении Григорьевой». При этом была допущена неточность в имени Ксении Григорьевны Петровой, её отчество было превращено в фамилию. Картина была приписана авторству неизвестного художника и датирована концом ХVIII — началом XIX века[1]. В частности, к первой трети XIX века относится грунт, использованный художником[4], рама картины и конструкция подрамника. Подрамник скреплён деревянными гвоздями (нагелями). Исследование конструктивных частей картины помогло снять сомнения в датировке портрета[1]. В 2016 году было проведено технологическое исследование картины. Оно подтвердило датировку картины концом XVIII — началом XIX века. Искусствоведы считают портрет прижизненным изображением юродивой, но допускают, что он мог быть написан после смерти Ксении (около 1806 года). Художник, в этом случае мог написать портрет по личным впечатлениям (или по описаниям тех, кто видел Ксению)[6].

Техника исполнения портрета — масляная живопись по холсту. Размер — 60 на 37 сантиметров. В собрании музея портрет находится под инвентарным номером ЭРЖ-653[1]. Последняя реставрация портрета проводилась в 2016 году Н. В. Малиновским, а рамы в том же году — мастером М. К. Васильевым. Картина была впервые представлена широкой зрительской аудитории в публичной зоне реставрационно-хранительского центра Эрмитажа «Старая деревня»[4] и на выставке «Портретная живопись в России XVIII — начала XX века» в Выборге (филиал музея «Эрмитаж-Выборг») в 2017—2018 годах[1].

Особенности изображения

Картина, по мнению сотрудников Эрмитажа, — одна из вершин примитивизма в русской живописи. Она представляет фрагмент повседневной жизни XIX века таким, каким он был в то время[6]. Портрет не следует воспринимать как символический образ святой[1]. Лицо Ксении изображено реалистично, а фон и одежда — более условно[4]. Перед зрителем в картине предстаёт не изменённая по законам искусства реальность, а подлинная. По мнению реставратора портрета Н. В. Малиновского, позднее портрет пытались сделать более выразительным, или, что более вероятно, более соответствующим представлениям о личности блаженной. Маленький крестик на груди Ксении при этом превратился в крест большего размера. Была поднята линия плеч женщины, чтобы подчеркнуть «согбенность фигуры», почти исчез воротник рубахи Ксении из-за желания выделить простоту покроя «рубища», в которое она одета[6]. Был удлинён вырез белой рубахи, неизвестный «прирастил» прическу, сделав Ксению более женственной (в оригинальной версии у блаженной более короткая стрижка)[4]. Также при расчистке изображения проступила седина волос. Более поздние правки усилили в портрете сходство с иконой[6].

О том, как создавался портрет, реставратор предполагает: «Портрет написан как-то спонтанно — быстро и уверенно, за один прием. Вероятно, художник набросал черты Ксении, пока она сидела»[4]. Сначала неизвестный художник набросал лицо, а затем фон и плечи. Он не был профессиональным живописцем. По мнению современных искусствоведов, он вполне мог быть иконописцем[3].

Некоторые православные издания выражали сомнение в изображении на картине именно Ксении Петербургской. Причины этого: отсутствие упоминаний о портрете в XIX веке, некоторые особенности иконографии — героиня одета в белую домашнюю рубаху с глубоким вырезом (известно, что Ксения одевалась в скромную одежду зелёного и красного цветов), нет неизменного платка, который она носила, старательно собраны в причёску всегда растрёпанные волосы блаженной. Высказывалось предположение, что атрибуция Морозова могла быть «благочестивым обманом»[7].

Примечания

Литература